Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
15:30 

UTA - DAYS OF INNOCENCE (глава первая)

White.Red.White.Red
KTSMYRSK!!
Хотя пара мелких бейсбольных моментов осталась непонятной, но тем не менее — с огромным удовольствием представляю вашему вниманию:




ЮТА:

DAYS OF INNOCENCE

Глава первая





///NB: Please DO NOT repost/retranslate/otherwise use ANY part of this without my expressed written consent. Thank you.///
///NB2: На diary.ru репостить можно. ///




((Беседует Канемицу Хирофуми из "Онгаку то хито"))



Для начала – когда вы родились?

24-го января 1967 года.


Где?

В больнице города Такасаки. Как она называлась… Не помню. Я слышал, что будто бы когда я родился, у отца на работе плохо шли дела – и вот меня так назвали, чтобы жизнь была богатой. (Смех.) [豊 («ютака») = «богатство», «изобилие»] Может, все правда так и было.


А как зовут ваших родителей?

Отца – Йошицугу (義次), мать – Йошико (良子). Отец работал в Такасаки, у него была инженерная фирма, которая занималась прокладкой электрокоммуникаций.


Она еще существует?

Мы в какой-то момент лишились доли в этой компании. Так что, может, она и существует до сих пор, но к нашей семье больше отношения не имеет.


Отец всегда там работал?

Сначала он служил в другой фирме, но потом ушел оттуда и начал свое дело, причем достиг в этом больших успехов.



В семье вас было четверо: старший брат, старшая сестра, Ани – и, наконец, вы, Юта-сан. Самая старшая – сестра. Какая у вас с ней разница в возрасте?

По-моему... 15 лет.


Немало. А какие у вас самые ранние воспоминания о семье, о сестре и братьях?

Первое, что мне запомнилось… Наверно, то, какая большая у нас семья. Тогда еще жива была бабушка, плюс родители и четверо детей – всего 7 человек… Но наши родители один раз разводились – еще в те времена, которых я не помню.


То есть как это?

Они развелись, а потом вроде бы опять сошлись. Но подробных обстоятельств я не помню, поэтому не знаю, как там все было. (Смех.) Насколько я слышал, родители развелись, когда мне было года два-три. Мама ушла из дома, а отец остался, и к нему приходила домработница помогать по хозяйству. А когда мне было лет пять, родители снова поженились и вернулись к совместной жизни.


Вы это помните?

Наверное, тот период времени как раз стал первым, что мне запомнилось. Но я даже если что и слышал про их повторный брак, то без подробностей. (Смех.) Просто в какой-то момент вдруг оказалось – о, мама дома.


Но вы же, наверное, виделись с матерью и до воссоединения семьи?

Нет, мы не виделись, так как она уехала в Сидзуоку. Старшие сестра и брат были уже большие, и поэтому, скорее всего, находились в курсе дела. А я как-то ничего не знал и рос с мыслью, что жить без матери – это, видимо, в порядке вещей.


Понятно. А какие у вас были отношения с братьями и сестрой?

Не помню, чтобы мы много играли вместе – все-таки большая разница в возрасте. Ну, если только с Ани, да и то не очень часто: я в какой-то момент тоже стал для него как осадок от мисо. (Смех.) [Прим. ред.: Так называют ребенка, которого старшие не принимают в свою компанию из-за возраста.] Игрушки у меня всегда были такие же, как у него: и пистолеты такие же, и солдаты GI Joe. (Смех.) Помню, как мне их покупали в магазине игрушек по соседству.


Каким ребенком вы были?

Когда я был мелким спиногрызом, я никого не боялся и смело везде расхаживал. А неподалеку от нас жил один дедушка, который кормился тем, что собирал металлолом. И маленькому мне казалось, что у него какая-то удивительная жизнь – он же без конца шатался по городу. Но, в общем, меня очень заинтересовал этот человек, мы с ним сдружились, и я стал помогать ему в сборе металлолома. (Смех.) И в награду за это получал десять иен.


Собирать металлолом вдвоем со старичком. (Смех.)

Но когда я рассказал про это родителям, они были просто вне себя от гнева и страшно меня ругали – хотя я совершенно не понял, за что… В общем, судя по всему, я был таким ребенком, который легко устанавливал контакты со взрослыми. Но все же меня никто не похитил. (Смех.)




Семейная поездка в замок Гифу. Сам объект съемки ничего не помнит.



Значит, стеснительным вы не были.

Верно. Скорее всего, мне было одиноко из-за развода родителей, и поэтому я испытывал интерес к другим взрослым. Мама не жила дома, а отец был с головой в работе – и меня, по всей видимости, тянуло даже к незнакомым людям.



Кстати, а что за женщина приходила к вам помогать по хозяйству?

Одна тетушка. Но хоть я и говорю, что «у нас была домработница», это вовсе не значит, что мы жили в каком-то там шикарном особняке. Просто раньше было много [женщин], которые занимались такой подработкой: стирали и убирали в семьях, где возникали трудные обстоятельства.


А что у вас был за дом?

Жутко обшарпанный и тесный, а семья у нас была большая. Настолько было тесно в этом одноэтажном домике, что пришлось в саду сделать пристройку – я помню, как жил там. Видимо, это было сразу после того, как отец основал свою фирму.


То есть сразу после того, как ваш отец начал собственное дело, вы все еще были стеснены в финансовом отношении.

Да. После того, как родители снова сошлись, дела компании пошли в гору, и мы стали немного побогаче. Но до тех пор нам приходилось жить в этом тесном домишке. Была комната с татами, где мы все вместе ели, и… Какая же там была площадь? В любом случае, главное воспоминание об этом доме только одно: там было тесно. Я тогда еще был очень маленький. Мы оттуда переселились, когда мне исполнилось года четыре.





В майке и в подгузнике у папиной машины.





Юный хозяин фирмы, в приемной.




А новый дом помните?

Да, отлично помню – это был хороший дом, двухэтажный. И каждому из нас, детей, выделили по немаленькой комнате.



Этот дом был близко от прежнего?

Довольно далеко. Наш отец – он был младшим из шестерых детей, причем мальчиков там было только двое. Но перед моим рождением умер его отец – мой дед, и в том доме вместе с бабушкой жила теперь только ее третья дочь с семьей. Наше первое жилище было рядом с отцовской конторой. Но отец, по всей видимости, переживал за бабушку, и поэтому новый дом построил рядом с ее домом.


А что со старшим братом вашего отца?

Дядя погиб на войне. Насколько я слышал, он поехал учиться в [токийский] университет Васеда, но всех студентов мобилизовали на фронт.


То есть других наследников не осталось, и поэтому ваш отец поселился рядом с родительским домом. [По-русски звучит довольно двусмысленно, конечно.]

Да. И бабушка тоже стала жить с нами в новом доме.




Ценная фотография, запечатлевшая всех троих братьев Хигучи.



А ваш самый старший брат – каким он был?

Самый старший – это был другой брат, не Ани. Он безумно любил музыку. Это я помню. У него были пластинки, и он играл на барабанах – что, конечно, оказало сильное влияние. Он очень дорожил своей ударной установкой, и ее ни в коем случае нельзя было трогать. Он часто мне об этом говорил.


Ударная установка стояла у него прямо в комнате?

Ну да. Это была комната примерно в 12 татами [=20 кв. м.], и в ее дальнем конце стояла установка. Поначалу в этой комнате вместе со старшим братом жил Ани, а на полу там был деревянный паркет, что для того времени являлось редкостью. И вот в глубине этой комнаты стояла ударная установка, за которой старший брат часто упражнялся в игре на барабанах.


Надо думать, его за эти упражнения не слишком ругали.

Просто он практиковался, когда дома никого не было. Потом Ани тоже начал стучать на барабанах в этой комнате, после чего туда поставили еще и басовый усилитель, и получился почти что маленький лайвхаус. (Смех.) После этого косяками начали приходить знакомые группы, чтобы тоже попрактиковаться – и тут уж, конечно, стало назревать недовольство.


Ха-ха-ха-ха-ха-ха.

Кроме того, в соседнем фамильном доме жили наши родственники, и их дети были ровесниками моих братьев. Эти дети тоже играли музыку и стучали на барабанах, так что шума было много. Они часто приходили в гости к старшему брату и к Ани, в их комнату.


А сколько всего детей было в семье ваших родственников?

По-моему, четверо… Вообще, если подумать, в семье Хигучи у всех было много детей. Но я был самым младшим и чувствовал себя немного в стороне.




Приклеивает на велосипед красивую наклейку.




И как вы проводили время с вашими кузенами?

Там все стремились играть на музыкальных инструментах. Возможно, их целью было стать как Jackson Five. (Смех.) Но потом затея была за брошена, да и родственники эти уехали жить в другое место. До их переезда мы очень дружили, но потом связь как-то нарушилась.


Как в то время обстояли дела у семьи Хигучи?

Когда мы переехали в новый дом, отца переполняла энергия. И на работе дела резко пошли вверх. Казалось, отцу уже все было по плечу, в том числе и войти в список самых богатых людей Гунмы. (Смех.) Он в то время стал получать множество заказов на работы в школах, во всяких других госучреждениях, и в новостройках тоже.


То есть стал известен на всю Гунму.

Ну да. Так что в то время он был ужасно загружен. Домой приходил всегда поздно. Вместе с тем – я вовсе не чувствовал одиночества, это было самое веселое и счастливое время, но… Я практически не помню, чтобы он с нами куда-нибудь ходил. Такие случаи можно было пересчитать по пальцам.


Но хотя и редко – все же бывало?

Мы с ним папоротник вараби ходили собирать [1, 2, 3]. (Смех.) Уже не помню, где именно это было, но он мне сказал – «собери вот этого и возвращайся обратно». Но я набрал одних сорняков, принес их, а он говорит – «да это же не то!» (Смех.) Пожалуй, больше ничего такого и не было.





Парк развлечений Kappa Pia. И тут карусель неожиданно приходит в движение.





В саду нового просторного дома, вертит нунчаки.



А с ночевкой куда-нибудь ездили?

И с ночевкой не ездили. Хотя вот я помню, что мы ездили в Сидзуоку в то время, когда мама жила там после развода. По ее приглашению или нет – не знаю. Мы, дети, поехали вместе с отцом.


У матери в Сидзуоке был родительский дом?

Нет. Родители тут вообще ни при чем. (Смех.) Просто наша мама – поразительная личность. Вообще она родом из Ямагаты. Сначала училась в школе в Токио, но потом ей там разонравилось, и она села на поезд, чтобы выйти в каком-нибудь более-менее подходящем месте. И вот случайно вышло, что таким местом ей показался Такасаки. (Смех.) Она там осталась, устроилась на работу в питейное заведение – и вскоре уже была замужем за нашим отцом.


Да, поразительная женщина.

Ну да. И с Сидзуокой вышло абсолютно то же самое. Разведясь с папой, она ушла из дома, села в поезд и вышла там, где ей понравилось – на этот раз в Нумадзу. (Смех.) Там она с нуля начала вести дела, и скоро у нее уже был собственный ресторанчик.


Потрясающая энергия… Значит, приехав с отцом в Сидзуоку, вы отправились в мамино заведение.

Видимо, да. И тут неожиданно оказалось, что мама, судя по всему, богаче папы. (Смех.) Но всю эту историю я узнал уже позднее.


Вы рассказывали, что не раз бывали в маминой закусочной вместе со старшей сестрой. [По всему выходит, что мама Юты держала как минимум два заведения: в Сидзуоке и в Такасаки.]

Кажется, уже после того, как я пошел в первый класс, она стала меня туда с собой брать. Онэ-чан была уже взрослая и помогала в закусочной, а папа с мамой оба задерживались на работе до ночи. Поэтому она брала меня с собой – мне так, конечно, было веселей. (Смех.) И на дискотеки она меня с собой водила. Пил я там не алкоголь, а молоко, но оно отличалось от того молока, которым меня поили дома. То, другое молоко было немножко сладкое и очень вкусное. Я очень хорошо помню этот вкус.


Пока я вас слушал, у меня возник вопрос: отец строго относился к матери?

По большому счету, главным человеком в доме был отец. Но мама хотела работать, бралась за разные дела, а папа на это реагировал так: «Особых проблем с деньгами у тебя нет – так зачем тебе работать?» Может, как раз поэтому не все [у них] шло гладко.


Итак, мама вернулась, появился новый дом, жизнь наладилась – и тут в семью Хигучи приходит несчастье: смерть самого старшего брата, о котором мы сейчас говорили. Вы помните, как это было?

Да, помню. Ведь все так внезапно случилось. Однажды я вернулся из своей начальной школы домой, а там было полно народу. В прихожей столпились разные соседи, которые без конца о чем-то переговаривались. Но я условился с приятелем, что пойду к нему в гости, поэтому оставил портфель и опять ушел. Просто никого из родных не было дома. А когда я вернулся из гостей, то узнал, что они-чана больше нет.


Вам, наверно, было лет десять?

Ну да. А они-чану, по-видимому, было 19. Это, конечно, был шок. Погиб в результате аварии… Они-чан был очень хороший. Когда я захотел научиться ездить на велосипеде без двух дополнительных детских колес, он постоянно помогал мне, когда я тренировался в парке. У меня никак не получалось нормально поехать, и мы вместе тренировались до самой темноты – постоянно. И при этом он совсем на меня не кричал. Очень хорошо помню.


Чем он тогда занимался?

Работал вместе с одним водопроводчиком, папиным знакомым. До этого они-чан учился в частной школе, где были и средние, и старшие классы. В ту же школу ходил [Томоясу] Хотэи-сан. И вообще я думаю, что брат был достаточно умен. Но он бросил школу и по рекомендации отца начал работать. И когда такой человек внезапно погибает… Да, это шок. Но я еще был слишком маленький и не мог взять в толк, что такое смерть. Непонятно было: как так, почему его нет. Но потом, постепенно, стало приходить понимание…


Ясно.

А потом онэ-чан вышла замуж и покинула дом. Мама снова развелась с отцом и тоже ушла. Дома почти никого не осталось: в основном там были только мы с Ани. Отец, как обычно, работал допоздна. Когда я пошел в среднюю школу, бабушка тоже умерла. Одинокое было время…





Вместе с Ани. Оба одеты по всей моде.



Вы помните, какие чувства были у Ягами-сана, когда не стало вашего старшего брата?

Вскоре после того, как погиб они-чан, в школе был праздник с творческими выступлениями. Ани решил там поучаствовать – и, в общем, он тогда начал играть на барабанах, которые стояли в комнате у они-чана. Кроме того, в этой комнате осталось очень много пластинок, и он при каждой возможности их слушал.



И вы тоже, Юта-сан?

Нет, я просто слушал то, что играло в доме. Помню, как в те времена слушал Марвина Гэя и Битлз. Тогда был в моде Motown. Иногда звучал и Дэвид Боуи. Вообще дома было полно пластинок того времени. Но мне еще раньше нельзя было трогать пластинки, как и барабаны, это была как бы запретная зона, поэтому сам я ничего не ставил.


Когда Ани начал играть на барабанах, что вы об этом подумали?

Я удивился, потому что до той поры вообще не было впечатления, что он интересовался музыкой. Об этом часто говорится, но, видимо, да: он как бы принял эстафету от они-чана. Я, конечно, был изумлен, потому что тот Ани, которого я знал раньше, был самым обычным учеником средней школы – и вот он уже играет на школьном празднике в копибэнде Carol. Это было необыкновенно странно.



А вы, Юта-сан, не хотели тоже освоить какой-нибудь музыкальный инструмент?

Нет, у меня не возникало таких стремлений. Я все еще носился за белым мячиком. (Смех.)




Одна из частых бейсбольных тренировок в саду. Псов звали Черный и Белый.





Тренировка во дворе начальной школы. Позже она переехала в другое здание.




Ну да, вы ведь играли в бейсбол.

Чуть ли не с первого класса. Тогда в каждом квартале обязательно была своя софтбольная команда. [Софтбол – лайт-вариант бейсбола.] И в нашем тоже была. Собирали по пять кварталов и устраивали софтбольный чемпионат. Но в отдельном взятом квартале могло не оказаться тех, кто уже заканчивал начальную школу, поэтому набирали и третьеклассников тоже. (Смех.) [В японской начальной школе 6 классов.] Я очень любил этим заниматься. А тренером нашей школьной команды был старший брат бейсболиста Нориёши Сано, который в те годы очень активно играл за Ханшин Тайгерз. И этот тренер выбрал меня, чтобы отправить на чемпионат от нашей школы. И после этого я решил: «Как только поступлю в среднюю школу – буду заниматься бейсболом!»


И стали фанатом Тайгерз.

Я старался изо всех сил. Но играл запасным вторым бейcменом. (Смех.) [???? "2番のセカンド". "Второй второй" — это как?? ] Это было как раз то время, когда Сано вошел в основной состав Ханшин Тайгерз и проявлял себя как выдающийся игрок.


Он ведь учился вместе с вашей сестрой, не так ли?

Да. Именно в то время сестра работала на подхвате в мамином кафе, и вот однажды Сано туда зашел. Мне, конечно, сообщили: Сано здесь, приходи скорее. И я с ним там встретился.


Вы помните, о чем с ним говорили в тот день?

Кажется, я у него спросил: «А что, Бриден тоже ест рис?» [Прим. ред.: Хэл Бриден – зарубежный игрок, находившийся в составе Ханшин Тайгерз.]


Ха-ха-ха-ха-ха!

Я ведь жил в Гунме и сроду не видал никаких гайдзинов. (Смех.) Ну, сейчас-то мне ясно, что вопрос был дурацкий. В тот день Сано подарил мне мяч с автографом. И с тех пор я преданный фанат Ханшинов.


То есть вы стали фанатом Ханшин Тайгерз благодаря Сано?

Разумеется. Если говорить о профессиональном бейсболе – в то время Нагашима как раз завершил карьеру, и наступило время [Садахару] О. [Игроки команды Yomiuri Giants, которая являлась главным соперником Hanshin Tigers.] А телевидение Гунмы в семь вечера начинало транслировать матчи Ханшин Тайгерз, и в это же время всегда крутили рекламу химчистки, в которой снимался Сано.


Вероятно, для жителей Гунмы такой земляк, как Сано – это настоящий герой.

Он на Новый год приезжал в Гунму и участвовал в церемонии якубараи [изгнание злых сил] в храме по соседству. Все бежали к храму, чтобы на это посмотреть, и толпа гудела: «Сано! Там Сано!» (Смех.)



А в те времена, когда вы учились в начальных классах и увлекались бейсболом, у вас были какие-то любимые школьные предметы?

В начальных классах я очень любил историю. Историю Японии. Отец очень ее любил – и я тоже, так как был папиным сынком.


Вы, наверное, хотели в будущем стать бейсболистом?

Нет, настолько серьезно я не мечтал. Все-таки я был ребенком, который хорошо представлял себе реальность. Моей мечтой было побывать на стадионе Кошиэн [домашний стадион команды Ханшин Тайгерз]. Но когда я поступил в среднюю школу, появились разные развлечения…


То есть мальчик, который всю начальную школу пробегал за белым мячиком, постепенно начал меняться. (Смех.)

В бейсбольной секции средней школы все было как-то очень строго. На первом году обучения туда записалось человек шестьдесят, а к концу третьего года из них осталось всего двенадцать-тринадцать.


А в чем выражалась строгость?

Тренировки были суровые. Надо было делать массу силовых упражнений – я этого не любил. Зимой мы не играли в кэтчболл, вместо этого нас заставляли отбивать по 200 мячей [???]. Да еще и выходных не было. Тренировались и по воскресеньям, и в летние каникулы, так что в итоге всем разонравилось, и в секции никого не осталось.


Но вы, Юта-сан, все-таки не бросили бейсбол?

Нет. Бывало, уже стемнеет, а я все еще тренируюсь.


Да, для этого занятия требуется огромная сила воли. То есть вы продолжали тренироваться в секции своей средней школы?

Секция была очень сильная. Тех, кто был на год старше, отправляли на чемпионат префектуры, а нас с ровесниками – на чемпионат Канто [=Токио и прилегающие префектуры]. Но мы очень плохо сыграли. (Смех.) А вообще, если сейчас подумать, для средней школы оснащение у нас было первоклассное. Было и три закрытых площадки для отработки удара, и машина, которая подавала мячи.


А как называлась школа?

Сейчас она сменила название на «среднюю школу Оруи» [大類中], а тогда это была средняя школа номер восемь. Но все же никто из выпускников не стал профессиональным бейсболистом. Хотя был один, который учился на класс старше – он потом поступил в Школу номер два при Токийском аграрном университете [есть такая в Такасаки, как ни странно] и ездил на стадион Кошиэн. Вышел в люди, в общем.




С отцом у здания средней школы.



И когда вы учились в средней школе, произошел второй по счету развод родителей – вы это упоминали.

Да, они развелись, когда я учился в первых классах средней школы. Причина… Если говорить с точки зрения отца, то ему, наверное, хотелось более «домашней» атмосферы. Но мама держала кафе по соседству, поэтому совершенно не было ощущения, что они развелись. Пускай даже мамы не было дома – я всегда мог пойти в кафе и там с ней встретиться.


Она все еще держала то кафе, которое было в Такасаки?

Да, она достаточно долго им занималась. Сейчас этого кафе уже нет, но еще несколько лет назад оно работало. Называлось Snack Senshuu [スナック千秋]. Туда и фанаты часто приходили. Мама нас всегда очень поддерживала.


И все же не было ли вам одиноко после того, как они развелись?

Совсем нет. Кроме того, отец мне ни разу даже словом не обмолвился о разводе. Всю дорогу молчал.


Вы от мамы узнали про развод?

Кажется, да. Я подумал – ух ты, ну ничего себе. Но даже при том, что мамы не было в ее комнате, там всегда был расстелен ее футон. У отца с матерью были разные спальни, и в маминой всегда лежал ее футон. Мама работала в кафе по вечерам, и когда я возвращался домой из школы, она уже была на работе. И хоть мы с ней практически не виделись, но футон лежал наготове – поэтому казалось, что мама живет дома.


А футон… Получается, его расстилал ваш отец?..

Ну да, создавал камуфляж. (Смех.)


Но зачем... (Смех.) Значит, ваши родители так до конца и не помирились?

Нет. Мама после этого вышла замуж за другого человека.


Развод – это само по себе невеселое событие, но когда из дома кто-то уходит и в нем трое мужчин остаются одни, то от этого, наверно, еще более одиноко. Вероятно, это был тяжелый период.

Да. Но через некоторое время приехала онэ-чан с мужем, Масуо-саном, и мы стали жить все вместе. Причем Ани, который учился в старших классах, тогда как раз бросил школу и начал впутываться в разные истории. И вот муж сестры помог ему устроиться туда, где работал сам. А я, кажется, тогда учился в 3-м классе средней школы.



Видимо, вы как раз тогда сдавали экзамены в старшую школу.

Но я абсолютно не занимался учебой. В то время я как раз начал понимать, что у моих бейсбольных возможностей есть предел и что мне как спортсмену не попасть в какие-то первоклассные места. Поэтому у меня не было цели поступить в школу с сильным бейсболом. Так что я не учился, а только играл в бейсбол, и для меня не было важно, куда пойти: главное, чтобы я просто смог туда поступить.


И поступили вы в старшую школу Фуджиоки.

Да, но… Из моих рассказов вырисовывается такой мальчик среднего школьного возраста, помешанный на бейсболе, но у всего этого имелась и изнанка. Всякое было. (Смех.) Учителя глаз с меня не спускали. И вот я собирался сдавать экзамены в одну школу, которая появилась незадолго до того, а учителя мне дали чудный совет: «Школа новая и не захочет марать свое имя, поэтому нехороших личностей будут сразу выгонять. Тебе туда не надо».


(Смех.) И что это были за нехорошие дела, в которых вы отличились?

Ну, не то чтобы прямо отличился. (Смех.) Но если сейчас подумать – видимо, это было судьбоносное перепутье. Ведь если бы я не выбрал школу в Фуджиоке, я бы не встретился с участниками группы. А отец мне постоянно твердил, чтобы я поступал в техучилище. Ну, ему все-таки хотелось, чтобы я продолжал его работу. Я узнавал насчет техучилищ – и выяснил, что для поступления на электрика, как ни странно, нужно иметь очень высокие баллы. И хотя по инженерной линии было много вариантов, я сразу понял, что для меня это все нереально. (Смех.)


Среди ваших приятелей по средней школе много было непослушных лоботрясов?

Много, да. Но все занимались в секциях. Когда я учился в средней школе, мы обязательно должны были записываться в секции – и неожиданно выяснялось, что там, оказывается, интересно. Поэтому ничего такого уж плохого мы не творили – все было очень даже мило. То нас за курением ловили, то мы всякими чудными способами нарушали вид школьной формы: штаны мешком [ボンタン], пиджаки по колено ["長ラン"]. (Смех.) Кроме того, в средней школе надо было стричься под ноль, и мы далеко выбривали себе волосы от лба [как-то так] и прореживали брови. В общем, мечтали быть ребятами из Be Bop High School в местном варианте.


Одним словом, ничего ужасного не делали.

Но мой внешний вид привлекал ко мне внимание. И скоро я как-то незаметно сдружился с плохими парнями, которые были у нас в школе. Они в свободное время собирались у школы – всей своей бандитской компанией. (Смех.) И потом слонялись по улицам Такасаки в поисках развлечений.


Но вот мальчик Юта поступил в старшую школу города Фуджиоки. Исходя из всего вышесказанного, можно предположить, что там среди учеников тоже были свои сорванцы.

Ну нет, «сорванцами» я бы их точно не назвал. (Смех.) На церемонии поступления я увидел тех, кто был на 3-м году обучения, и подумал: «Это еще что за взрослые дядьки?» (Смех.)


То есть там был уже совсем другой народ.

В этом плане вообще было круто. В фуджиокской школе были представлены абсолютно все: и хулиганы, и те, кто готовился поступать в университет. Самые разные ученики, все вперемешку.


Страшновато было, наверно. (Смех.)

Больше всего меня поразили общие ученические собрания. Бюджет различных секций напрямую озвучивался теми, кто был в них записан, и если все ученики школы были согласны с суммой бюджета, то его принимали – такая там была необычная система. Представитель секции поднимался на трибуну и произносил воззвание ко всему составу учащихся: «Я представляю такой-то кружок, мы подсчитали то-то и то-то, и теперь нам надо всего лишь столько-то». Причем учителя не имели права высказывать свое мнение. А в биологическом кружке был живой уголок с пираньей, и когда заходила речь о том, что на корм для нее требуется столько-то денег, сэмпаи говорили: «У-ти, пиранью завел... Палец свой отрежь и ей скорми!» (Смех.)


Злые какие сэмпаи. (Смех.)

Я думал – да, попал, ну и местечко. Там некоторые были уже даже не янки, а пошли значительно дальше. Причем в наше время среди старшеклассников было модно делать химию. Вот если бы разные грозные личности делали со своей внешностью нечто устрашающее – все было бы понятно, но когда у каждого на голове химия – трудно различить, кто нормальный, а кого надо бояться. (Смех.) А там было много таких, кто входил в нехорошие местные группировки.


Но по внешности было не определить. (Смех.)

Учителя, кстати, давно привыкли к такой обстановке и даже никого не ругали. После фразы «начинаем урок» мы могли делать что хотели – хоть болтать, хоть спать. Учителя просто проводили занятие, как будто так и надо, ничего нам не говорили.


А из Такасаки до Фуджиоки вы добирались на поезде, да?

Да. Я садился в поезд на станции Курагано, пересаживался на линию Хатико [совсем не то «Хатико», пишется по-другому: 八高] и ехал до Фуджиоки. Рано утром. Если не ошибаюсь, поезд из Курагано отходил в 7.45.


Значит, ежедневно ездили по линии Хатико.

Но в Фуджиоку я приезжал где-то в 8.05, а первый урок начинался в 8.50, то есть было небольшое окно, и я в это время всегда заходил домой к одному сэмпаю. Это уже стало традицией – где-то до осени первого года. Я будил сэмпая и уже после этого шел в школу.


И как же вы познакомились с этим сэмпаем?

У моего одноклассника по средней школе был брат на три года старше, который ходил в школу в Фуджиоке. Он в ней пользовался большим влиянием, и когда я ему рассказал, что буду там учиться, он назвал два имени и сказал: «Обязательно представься этим двум!» Я честно выполнил наказ, представился, и они необычайно нежно ко мне отнеслись, типа – «да-да, мы про тебя слыхали».


Значит, в этой школе вас никто не выделял в негативном смысле? [?]

Нет, никто. Но я просто никому особо не перечил. (Смех.)


А как вы тогда выглядели, Юта-сан?

Стрижка под ноль отросла и приобрела такой как бы спортивный вид. А потом отросла еще больше – и я стал как Ясуши Йокояма. (Смех.) В школе мы носили блейзеры, а в Фуджиоке был магазин, где продавались улучшенные версии школьных брюк. Я там купил себе штаны пошире и форсил в них. (Смех.)



Ха-ха-ха-ха.

А дом того сэмпая находился как раз по дороге в школу. Идти от станции до школы было далековато, поэтому я мог заодно у него передохнуть, выкурить сигаретку – и уж потом идти дальше. И дом Хиде тоже был по дороге, так что к нему я иногда тоже заходил. В общем, у меня было где провести время до первого урока.



Вы познакомились с Хиде-саном сразу, как только поступили?

Как это часто бывает, мы с ним сначала поссорились, а потом уж подружились. (Смех.)



Поссорились? Из-за чего?

Ну, обычное дело: «Нафига ты сюда приперся из своего Такасаки?! Ты чего тут из себя строишь?!» – вот такое. (Смех.) Просто Хиде был из Фуджиоки, а я – из Такасаки. Если подумать, других причин не было. И вот на вступительной церемонии возникла перепалка. (Смех.) Зато благодаря этому я подружился с местными парнями и стал чуть ли не каждый день ходить по гостям.


Вы, Юта-сан, вообще хорошо умеете ладить с людьми, не так ли?

Ну, не знаю, но в то время было много таких удачных случайных встреч. Старший брат моего бывшего одноклассника иногда заходил в школу, и я увязывался за ним следом – а у него были самые разные знакомства, так что я стал удивительно хорошо ориентироваться на новом месте. С Аччаном я познакомился именно в этот период.


Как состоялась эта встреча?

Я однажды зашел к знакомому сэмпаю, а там случайно оказался он. Не то чтобы мы сразу сильно подружились, но при встрече стали здороваться. Среди всех гостей того сэмпая общим у нас было то, что мы учились в одном и том же месте. Поэтому, пересекаясь в школе, стали немножко разговаривать… Но вообще он был очень тихий.


А с Хиде-саном, значит, подружились благодаря тому, что поругались. (Смех.)

Ага. Но классы у нас сначала были разные. Хиде учился в классе для умных, а я – для дураков. Всего классов было пять, а училось там человек по 40. Но на втором году мы с ним каким-то образом все же оказались в одном классе.


Значит, либо один внезапно поумнел, либо другой попал под дурное влияние и поглупел. (Смех.)

Нет, я-то точно не поумнел, так что скорее второе. (Смех.)


Ну, а где вы познакомились с Имаи-саном?

На самом деле, я успел кое с кем поругаться еще в самый первый раз, когда сел на линию Хатико и поехал в школу. (Смех.) Это был сэмпай на год старше меня, и у нас возникла перебранка, типа – «э, ты чё тут вообще!»


Короче говоря, Юта-сан, вам лишь бы в ссору ввязаться. (Смех.)

Да ничего подобного! Но, в общем, с этим сэмпаем я тоже подружился. (Смех.) Он был на год старше меня и ездил в школу на поезде вместе с группой других учеников. И в этой группе был еще один сэмпай, который как раз дружил с Имаи-куном. Я примкнул к их компании, и мы стали вместе ездить в школу. Но потом они один за другим начали бросать учебу, и народу стало вполовину меньше. (Смех.) А в итоге вообще остались только мы с тем сэмпаем. И так как мы с ним стали ездить в школу вдвоем, то, конечно, разговаривали о том о сем. И вот однажды он мне говорит: «Юта, ты знаешь табачную лавку у вокзала? Там живет мой одноклассник, давай-ка мы по дороге к нему зайдем».


Знаменитая лавка семьи Имаи. Скажите, а вы помните, как впервые побывали у Имаи-сана дома?

Во-первых, мы вошли через окно. (Смех.) Там было как бы место для сушки белья, была лестница, мы поднялись и постучали погромче – и вот, помню, появился некто заспанный и раскрыл окно. И вот мы оказались в комнате, причем ее площадь составляла примерно три с половиной татами [=7,5 кв. м.], и сама комната почему-то была в форме ромба. (Смех.) Причем теснота усугублялась тем, что там было полно пластинок – а еще висели постеры с RC Succession, стоял стеллаж с музыкальным центром, стояла кровать, была целая гора манги, и сигареты тоже были. Но в этой комнате даже четыре человека еле помещались.


А пока только что проснувшийся Имаи-сан собирался в школу, вы с сэмпаем курили и читали мангу, так?

Да. Кстати, еще Имаи-кун часто угощал кофе в банках. Но это явно был товар из лавки. (Смех.)


Каким было первое впечатление, которое он на вас произвел?

Он мне показался тихим: очень мало разговаривал. Но это такое впечатление, которое со временем не меняется. Еще он совершенно не походил на сэмпая. Хороший такой. [Юта использовал то же слово, которым охарактеризовал своего погибшего брата: "yasashii". Это может означать "добрый", "мягкий" или просто "милый" — либо что-то одно, либо всё вместе. В английском есть слово "gentle", но и оно не передает всей полноты. (Кто мне помешает в десятый раз с удовольствием это объяснять? Никто. [97873453])] Во всяком случае, у него явно не было ничего общего с окружавшими меня сэмпаями, склонными к грубой силе. (Смех.) Так, это было на первом году учебы… кажется, осенью.


И с тех пор вы стали часто к нему захаживать?

Сначала нет, потому что был еще сэмпай из последнего, 3-го класса. И он жил рядом со станцией, поэтому в самый раз подходил мне по времени. (Смех.) Но когда я перешел во 2-й класс, тот сэмпай уже закончил школу, так что я стал заходить к Имаи-куну чаще – хотя это все равно не значит, что я ходил к нему постоянно. Но когда мы с Имаи-куном опаздывали в школу, мы брали велик и вдвоем на нем ехали. (Смех.)


Вы ходили в какие-нибудь секции, когда учились в Фуджиоке?

Только в первый год. В фуджиокской школе посещение секций было обязательным, поэтому я сразу записался на гандбол. Туда же был записан один из тех сэмпаев, с которыми я ездил на поезде. Ходить в секции заставляли принудительно — но, типа, «можно и не тренироваться». Хотя меня все равно скоро оттуда выгнали. (Смех.)


Это почему?

Вскоре после того, как я записался, состоялся чемпионат. Я до того никогда не играл в гандбол и даже не понимал, что это такое, почему такой жесткий мяч и вообще. Тем не менее, первый матч каким-то образом выиграли. (Смех.) И сразу такие воодушевились: «Мы всё можем! Мы гениальные игроки!» А во втором матче нам досталась школа Маэбаши Сангёо – они были реально крутые и просто нас порвали. У них и защитники были очень высокие, поэтому было такое впечатление, что это противостояние взрослых с детьми. И вот они на нас смотрели и ржали, прямо открыто издевались. Я из-за этого расстроился, и когда пришел момент удара по мячу, у меня рука как-то сама собой направилась к лицу соперника и – бац! (Смех.)


Вмазали ему. (Смех.)

Ну, и меня удалили. Учитель велел – «отправляйся домой», и я в одиночестве ушел. Из секции тоже выгнали. Зато сэмпаи меня похвалили, сказали – «ты, Юта, молодец!» (Смех.)


То есть с точки зрения нехороших дел ваш рейтинг повысился.

Моя внеклассная деятельность в рамках школы на этом закончилась, и наступила свобода. Но из школы уходило все больше народу. На 2-м году в классе было человек двадцать, не больше. В общей сложности учебу бросили 60 человек. А на 3-м году один класс вообще упразднили. И много было таких, кто плохо учился и оставался на второй год.


А вы, Юта-сан, оставались на второй год?

Ну, понимаете, я не то чтобы был отличником – но в пределах, необходимых для перехода в следующий класс, я в основном справлялся. Перед экзаменами обычно велели «выучить это и это», и экзаменационные задания потом практически совпадали с тем, что мы учили. (Смех.) Экзамены заваливали не потому, что плохо учились, а из-за слишком большого количества прогулов. А я добросовестно посещал школу. Иначе говоря, надо было только ходить – и тебя переводили в следующий класс, так что на это моих усилий вполне хватало. (Смех.)


Вам не хотелось тоже бросить школу?

Я же был папиным сынком. Поэтому в глубине души я чувствовал, что бросить школу на полдороги – это будет непростительный поступок. Ведь отец сам начал свое дело – и он, конечно, питал надежду, что ребенок выберет то же занятие и когда-нибудь продолжит его работу. Наш самый старший брат умер, а Ани начал играть в группе, поэтому я был единственным, кто мог оправдать его ожидания. Поэтому я знал: что бы я там еще ни творил, а школу надо закончить.


Вы любите своего отца, не так ли, Юта-сан.

Отец очень ласково ко мне относился. Когда я пошел в старшие класы, он готовил для меня бенто, постоянно. А когда Ани учился в средней школе, отец был очень занят разными делами на работе, поэтому он выдавал Ани деньги и говорил: «Купи на это булочек и еще чего-нибудь». Мне кажется, в этом проявлялось то, как у него за нас болела душа.


Но он не хотел, чтобы у младшего ребенка возникали такие мысли, и решил каждый день готовить для вас бенто.[?]

Здесь, конечно, можно только голову склонить. Ведь даже если он накануне возвращался навеселе, утром он все равно вставал и делал мне бенто, и только после этого шел на работу.


Вы помните, что это было за бенто?

Он вкладывал туда любовь и заботу, но это было блюдо, приготовленное мужскими руками. Что само собой разумеется, конечно.


А Ани в то время чем занимался?

Незадолго до этого они с друзьями стали вместе играть музыку. Ани начал ходить в школу в Маэбаши, и у него там появилось много приятелей. Пошел слух, что «у этого парня дома есть барабаны», и у нас дома стали собираться те, кто играл и на других инструментах. Постучать на барабанах было особенно негде, а если и были такие места, то они стоили денег. И вот уже Ани стал играть на ударных для различных групп.


То есть его внезапно затянула драммерская деятельность. Понятно.

И через некоторое время он даже бросил школу. Но его тамошние приятели продолжали приходить к нам домой нескончаемым потоком. Часто бывали парни из копибэнда Carol – того самого, который сколотили еще в самом начале, – и говорили между собой о том, чтобы расширить репертуар. В общем, комната Ани стала настоящим тусовочным центром. А изначально это была просто детская. Площадью 12 татами [=20 кв. м.], безо всякой звукоизоляции – оттуда так и грохотало, а в соседней комнате жил я. Типа – «о, опять репетируют». Хочешь не хочешь, а слушаешь.


Но в доме жил еще отец, а также семья старшей сестры. Получается, они разрешали эти частые репетиции?

Ну, это же не среди ночи происходило. Хотя да, было громко. А через некоторое время один ребенок из дома напротив тоже начал стучать на барабанах. И вот с двух сторон раздавалось это «бум-бум-бум». Кошмар. (Смех.)


Репетиции Ани не вызывали у вас желания самому заняться музыкой?

Тогда еще нет. Хотя вот был случай, когда одноклассник сэмпая, к которому я часто ходил в гости, мне сказал: «Ты младший брат Ани? Я был у вас дома. Я на гитаре играю». Позже он стал участником группы S.P [System] вместе с Ани. Помню, после тех его слов я подумал – похоже, у него все серьезно насчет музыки.


Но вас самого музыка еще не интересовала?

Да нет, почему, я что-то слушал иногда. Например, The Knack – они тогда были в моде. Еще Эйкичи Ядзаву и The Cools. В общем, такие группы, которые все когда-то проходили.


В этом наборе чувствуется янки. (Смех.) Но на втором году учебы вы оказались в одном классе с Хиде-саном. И это, видимо, означает, что вы начали больше общаться.

Я стал ходить к нему в гости. Основным домом Хиде был тот, где находилась рыбная лавка. Но там была еще одна постройка, и в ней как раз жил Хиде – вдали от родительских глаз. Такой независимый анклав. (Смех.)


И там, наверно, тоже всегда было много гостей?

К Хиде приходило много кохаев. Когда я к нему заходил перед тем, как ехать домой, у него часто сидела их компания, – тех, кто был на год младше, – и играла в маджонг. Комфортно там было. А мы с Хиде не задирали нос, поэтому никто бы не мог сказать, что мы на кого-то смотрим свысока. В общем, по утрам я заходил к Имаи-куну и мы вместе шли в школу, а из школы я шел к Хиде, бил там баклуши, после чего возвращался домой. Как правило, вот такая была схема.


Но Имаи-сана вы не водили домой к Хиде-сану?

Да ведь Имаи-кун – он же был сэмпаем. (Смех.) Разве можно вести сэмпая домой к кохаю. Но в конце второго года учебы я стал заходить к Имаи-куну и по дороге домой тоже.


Что поспособствовало вашему сближению?

В итоге – все то, что было связано с музыкой и группами. Тот факт, что Ани собрал свою собственную группу, пробудил во мне новый интерес к музыке. Кроме того, один человек, который играл в группе вместе с Ани, очень любил BOOWY. Кажется, тогда как раз вышел альбом INSTANT LOVE.


BOOWY уже были известны у себя на родине, в Гунме?

Нет, но я о них знал. Просто младшая сестра Хотэи-сана была моей ровесницей, мы с ней в детстве вместе играли. Она из Такасаки, но училась в другой средней школе, а потом стала учиться в Фуджиоке – соответственно, тоже в другой школе. И кто-то, говоря о ней, сказал, что у нее брат музыкант. Так я и узнал о существовании BOOWY. Кроме того, тот участник группы Ани, который любил BOOWY – он был из тех же мест, что и [Кёскэ] Химуро-сан и [Цунэмацу] Мацуи-сан, потому и знал о них сравнительно хорошо.


Но музыка стала постепенно пробуждать в вас энтузиазм.

Ну да. А к тому времени мало-помалу изменилась и музыка, которую слушали лоботрясы вроде нас. Раньше это были только Carol, The Cools и еще Yokohama Ginbae, а теперь – Sheena & The Rokkets, RC [Succession], ARB и The Roosters. И я, соответственно, начал интересоваться музыкой. Раньше я вообще не обращал внимания на пластинки, которые в огромном количестве имелись у Имаи-куна в комнате, а теперь пришел к нему и сказал – о, я хочу это послушать, и это, и еще вот это. Тогда и Имаи-кун такой: «А ты, Юта, любишь RC и Roosters?" В общем, после этого наши отношения стали ближе. А там и пути всех остальных неожиданно начали сходиться.

___________________




@темы: колка дров, Days of Innocence, BUCK-TICK

URL
Комментарии
2017-05-29 в 16:10 

Рыба Моя.
someday you gonna be the only one you got
Вау, какая огромная работа была проделана.
Спасибо огромное за перевод, было безумно интересно почитать)

2017-05-29 в 18:04 

White.Red.White.Red
KTSMYRSK!!
Рыба Моя., да, мне самой безумно интересно было переводить. На здоровье.

URL
2017-05-30 в 19:36 

Do what I want
freedom
White.Red.White.Red, :heart::heart::heart:
я прокомменчу нормально, когда полностью прочитаю главу, не сердись, что я так медленно, пока ещё не всё, но уже начала читать, и некоторые моменты особо доставляют :lol::lol:
(главное, что мама вернулась они с папой до сих пор вместе, даже на концерт атомного тура ходили, кажется, на самый первый)

2017-05-30 в 19:54 

White.Red.White.Red
KTSMYRSK!!
главное, что мама вернулась они с папой до сих пор вместе, даже на концерт атомного тура ходили, кажется, на самый первый

Боже... Без комментариев :laugh:

UPD: Это я к тому, что "нет секретов в деревне у нас".

URL
2017-06-01 в 09:40 

Do what I want
freedom
"нет секретов в деревне у нас".
да это Аччан же говорил про Юту, о том, что в зале его родители. В твиттере люди постили потом, наверное это всё-таки первый концерт тура и был.

2017-06-01 в 11:13 

Do what I want
freedom
А я как-то ничего не знал и рос с мыслью, что жить без матери – это, видимо, в порядке вещей.
меня почему-то повеселил этот момент, наверное, ненормально, да?, но мне стало смешно. Ребёнок сам сделал выводы и понял, как оно на самом деле.

А неподалеку от нас жил один дедушка, который кормился тем, что собирал металлолом. И маленькому мне казалось, что у него какая-то удивительная жизнь – он же без конца шатался по городу.
а может быть Юта уже предвосхищал своё будущее рок-музыканта, у которого постоянно будут туры по Японии? :rotate:

Но все же меня никто не похитил. (Смех.)
нельзя похищать будущего басиста :)

после чего туда поставили еще и басовый усилитель, и получился почти что маленький лайвхаус. (Смех.) После этого косяками начали приходить знакомые группы, чтобы тоже попрактиковаться – и тут уж, конечно, стало назревать недовольство.
:lol::lol: какая милота, однако. Реп.точка :crzjump: Недовольство стало назревать, с одной стороны бедные родители, с другой стороны рок-н-ролл!

Просто наша мама – поразительная личность.
мать как символ победы феминизма в Японии, опередила время. Правильная женщина :3
А вот оно что про второй развод :) я на момент предыдущего комментария до него не дочитала :) значит они не вместе, но вместе детей поддерживают, чуть дезинформацию не создала :lol:

[???? "2番のセカンド". "Второй второй" — это как?? ]
наверное, второй запасной, но это только предположение


В фуджиокской школе были представлены абсолютно все: и хулиганы, и те, кто готовился поступать в университет
... но когда у каждого на голове химия – трудно различить, кто нормальный, а кого надо бояться. (Смех.)
мне определённо нравится эта школа

«Нафига ты сюда приперся из своего Такасаки?! Ты чего тут из себя строишь?!» – вот такое. (Смех.) Просто Хиде был из Фуджиоки, а я – из Такасаки.
чтоб Хошино и первый начал? :hmm: Интересно было бы на такое посмотреть :)

пойду RC Succession послушаю.

Про Имаи с его комнатой - очень мило как-то всё :3 Да и про Хидэ, кохаев и маджонг тоже :3

2017-06-01 в 14:27 

White.Red.White.Red
KTSMYRSK!!
да это Аччан же говорил про Юту, о том, что в зале его родители.

Не помню, где он про такое говорил, но в любом случае — если они пришли на концерт, это же еще ничего не означает, в принципе.
Вообще странно, если на первый. В Йокосуку специально поехали??

наверное, второй запасной, но это только предположение

Нет, セカンド — это второй бейсмен, что бы это ни значило. Бывают еще первый и третий. Но почему 2番の, раз игроки и так пронумерованы — вот что непонятно.

...Один из самых умилительных моментов, по-моему — это Юта и Имаи на одном велике.

URL
2017-06-01 в 15:20 

Do what I want
freedom
тридцатого октября это было, понятно где :) ссылку на твит, к сожалению, не дам, в архив оно уже упряталось, твиттят японцы весьма помногу.
означает то, что они там были и творчеством группы интересуются, это мне надо читать внимательнее и полностью, прежде чем рано комментировать ;)

2017-06-07 в 19:32 

20th century boy
Уке должен внушать ужас, чтобы семе внушал уважение
Так и запишем: милота Ютаки - защитный механизм от природных агрессоров)

2017-06-07 в 20:33 

White.Red.White.Red
KTSMYRSK!!
20th century boy, ага, ага.
Там дальше про него рассказывает Мацуи из BOOWY, и он говорит:
"Юте легко удается угодить тем, кто старше. Бывало, кто-то из тех, кто старше его -- примерно как я -- говорит ему что-то издевательское [sic], а он улыбается во весь рот и всё".
Хм.
М-да.

URL
2017-06-10 в 19:44 

lizardnolove
hermits united
спасибо за перевод!

«э, ты чё тут вообще!»

:D мне нравится их способ заводить знакомства.
и да, история про велосипед дико умилила

2017-06-10 в 20:30 

White.Red.White.Red
KTSMYRSK!!
Но у Юты в самом деле какой-то удивительный характер, раз подобные знакомства каждый раз становились такими продуктивными.

Про велосипед -- это да, это вообще. :inlove: :crazylove:
Причем он выразился очень... конкретно: チャリで2ケツして。:eyebrow: Я смягчила.

Ужасно хочется такую же книжку про Имаи.

URL
2017-07-08 в 21:38 

riana 78
Nothing is impossible!
White.Red.White.Red,
огромное спасибо за перевод...
очень интересно было читать...

2017-07-09 в 01:27 

White.Red.White.Red
KTSMYRSK!!
riana 78,
да, воспоминания о давних временах от непосредственных участнкиов всегда очень интересны -- и вызывают неимоверный душевный трепет.

URL
   

Анамнез

главная